06 Март
СТРАСТИ ПО СТАРОСТИ

«У стариков меньше болезней, чем у молодых,
но эти болезни уже на всю жизнь».
Гиппократ.

Оказывается, старость может быть не такой уж и страшной – эта мысль посетила меня несколько лет назад в магазине обуви для пожилых людей в городке Свольвере, что на северо-западе Норвегии. Мягкая, удобная обувь из текстиля и войлока, мягкой кожи и синтетики вызывала сожаление, что у меня не осталось ни одной бабушки, которую мог бы обрадовать такой подарок из маленькой, сытой, избалованной страны.

В магазин приходили старики, нет, … не старики, а немолодые леди и пожилые джентльмены, выглядящие гораздо моложе своих 80-85, и выбирали себе кроссовки с удобными застежками, тапочки, сапожки, которые можно надевать, не наклоняясь, с учетом всего багажа почтенного возраста – артритов, остеохондрозов и остеоартрозов. «Видимо здесь о них кто-то заботится помимо Создателя», – подумал я и вспомнил наших пенсионеров, существующих в иной реальности. В ней нет здравоохранения для пожилых, нет экстренных операции по поводу тромбоза сосудов головного мозга, нет достойных пенсий, нет геронтологии и гериатрии, отвечающих всем требованиям нового времени, нет ничего. Есть только одно – цинично-лицемерное отношение к старости.

Глаза русских стариков, видевших и войны и социальные эксперименты, большей частью полны разочарования проигрыша жизни и ужаса перед переходом в Небытие, взгляд же скандинавских пенсионеров – это все еще активная общественная позиция, желание радоваться жизни, постепенно готовясь к воссоединению с Вечностью.
Я с пожилыми людьми работаю. Потому, что их жаль. Потому, что просят знакомые, потерявшие полностью или частично контакт со своими престарелыми мамами и папами, бабушками и дедушками. Речь не идет о сенильных психозах и болезни Альцгеймера. Просто есть желание и возможность помочь людям, уже не поспевающим за безжалостным Хроносом. На что они жалуются? На жизнь, на детей, внуков, на государство, на плохой сон, никудышную память. Доминирует обида. Горько, что жизнь уходит, а та, что еще в запасе непонятна и неопределенна. Обидно, что уходят в вечность друья-однокашники и все болит.

Кроме психотерапевтических бесед (родственники пациентов удивляются, как я их переношу?) я пробовал назначать и легкие нейролептики для снятия тревоги, и антидепрессанты и транквилизаторы. Не удивительно, что при поражении сосудистой системы и, как следствии – нарушениях микроциркуляции, назначение «больших психотропов» дает зачастую парадоксальный или даже противоположный эффект. Антидепрессанты могут увеличить тревожность, транквилизаторы нарушат сон, ноотропы вызовут дневную сонливость(!) и головокружение, вплоть до появления продуктивной симптоматики.

Пожилые люди ригидны, недостаточно пластичны, предпочитая многим новомодным препаратам «от старости» старые недорогие проверенные средства. Читают «ЗОЖ» и смотрят на «первом» Малахова, готовят настойки из диких и огородных трав «от давления», «от сердца», лечебные смеси из лимонов и чеснока «для печени». Не смейтесь, в этом нездоровом, на первый взгляд, консерватизме существует рациональная осторожность.

Некоторое время тому назад я вел психотерапевтическую группу с десятью пожилыми дамами в возрасте от 67 до 81 года. Каждый раз мои бабушки приносили вместе с собой дивный ароматический шлейф из смеси валокордина и старых духов. Ну, с «Красной Москвой» – все понятно, в эпоху их молодости – это лучшее, что было. Но валокордин? Знакомый аптекарь, сын одной из участниц, при встрече сообщил, что основными потребителями этой продукции являются дамы забальзаковского возраста. Понятно, что регулярное и экстенсивное употребления пахучих жидких препаратов типа валокордина и корвалола, являет из себя и своеобразный ритуал: «накапайте мне 40 капель, что то я нервничаю». Это сродни сигарете в запредельной ситуации. Сделаем скидку на возраст – когда вам за 70, половина всех жизненных событий – стрессовые. Кстати, американский геронтолог, мой приятель, как-то сетовал, что на американском фармрынке подобные препараты практически не представлены, или представлены весьма скудно. Сожаление его понятно, эти препараты, действуя мягко, улучшают корково-подкорковые взаимодействия, что клинически доказано.

Вот только незадача, наряду с галеновой составляющей (валериана, хмель, мята) тот же валокордин содержит хоть и символически, фенобарбитал. По этому поводу уже лет двадцать наркологи и токсикологи говорят о вполне сформировавшемся клоне валокординовых токсикоманов, большую часть которого составляют люди почтенного возраста.
Я пригласил этого фармацевта на заседание одной из групп, где с «паствой» им была проведена, на мой взгляд, весьма продуктивная работа. Он поведал дамам о производных тиобарбитуровой кислоты, о том, что барбитураты нарушают проведение нервных импульсов, кумулируются в жировых структурах мозга, вызывают привыкание и зависимость. С учетом вышеупомянутой ригидности сосудистого генеза, он предложил слушательницам перейти на валемидин, препарат, о котором я, признаюсь, и слыхом не слыхивал. «Валемидин…валемидин» – подумал я, название какое-то уж очень ласковое. В состав его, как выяснилось, входят все тот же корень валерианы, со времен Гиппократа известный пустырник, народный любимец боярышник, и воспетая Галеном перечная мята. Всю эту нехитрую конструкцию венчает старина димедрол – патриарх антигистаминных средств, чье присутствие, помимо легкого седативного эффекта, может несколько замедлить старение, которое, согласно новейшим данным, является, скорее, аутоиммунным событием.

Видимо не все фармацевты – шекспировские злодеи-аптекари, наш оказался настоящим профессионалом, которого я не могу упрекнуть в злом умысле вроде: «Ага! Валемидинчик на складе завалялся!», по трем, по-крайней мере, причинам. Во-первых, я пригласил его сам, во-вторых, его мама – моя пациентка (не будет же вы вредить собственной мамочке), в-третьих, препарат прост, как доллар и не дорог.
Мои дамы, отказавшись от валокордина, теперь принимают валемидин. Переход прошел безболезненно. Говорят, что чувствуют себя хорошо. Мне кажется, что они стали чуть бодрее и оптимистичнее, хотя это очень субъективно. «Пессимизм – это роскошь, которую мы не можем себе позволить», – сказала как-то уже немолодая Голда Меир.

P.S.Моя мама, а ей уже 79, тоже иногда принимает валемидин.

С уважением,
психотерапевт-геронтолог Григорий Казаков.



Один комментарий на «СТРАСТИ ПО СТАРОСТИ»

  1. DigolosSSD:

    Мне понравился ресурс. Уже многие ресурсы хорошо выглядят наконец то научились делать красиво. Наш информационный век заставил людей делать свои дела и мгновенно решать различного рода вопросы через глобальную сеть Интернет.

Добавить комментарий